Вспоминает брестчанин Петр Романович Шидловский Петр Романович, 1924 года рождения:

«1 сентября 1939 года в 6 часов утра отец послал меня в урочище Дворчик пасти на лугу коня. Около 6.30 я увидел низколетящий самолет со свастикой. Самолет сбросил две бомбы на территорию 35-го пехотного полка (дислоцировался в казармах нынешнего Северного городка, сегодня улица Брестских Дивизий. – В.С.). Одна бомба попала в водокачку и вывела из строя снабжение водой. По возвращении домой я узнал, что на Польшу напали немцы.

…Во время этой короткой войны немецкие самолеты летали над Брестом ежедневно и бомбили несколько раз. Особенно сильной была бомбежка 7 сентября, когда в Брест приехало польское правительство. Прилетели семь авиамоторов, много бомб сбросили на перекресток улиц 3-го Мая и Домбровского (Пушкинской и Советской). Во время налета погибла моя школьная подруга Нина Виторская.

В день этой бомбежки города отец поехал пахать (поле было в 3 километрах севернее Бреста). Я на велосипеде привез отцу обед. Папа сел с миской, а я сменил его у плуга. И тут налетели самолеты. Отец крикнул, куда бежать, и мы помчались в ров, оставшийся со времен Первой мировой войны.

Я видел, как бомба попала в табачную фабрику по ул. Садовой (ныне Орджоникидзе) и как огромный кусок дома поднялся в воздух.

Вечером отец погрузил на воз самые нужные вещи, и мы отправились на Волынку к дедушке Павлу Сущинскому. Во время штурма немцами крепости наша семья, как и другие жители Волынки, сидела в пороховом погребе на протяжении трех суток. Когда крепость взяли, перед погребом появился немецкий танк. В дверь заглянул немец с ручным пулеметом и скомандовал расходиться по домам. По пути к дедушкиному дому я видел метрах в 300 на лугу две пушки и около десяти солдат, вероятно, их расчетов. Солдаты беззаботно купались в реке: крепость и город находились в немецких руках.

…В крепости хранились огромные запасы продовольствия. Все оно ушло в Германию. Вывоз был организован с немецкой аккуратностью. Автомобили шли по кругу: въезжали в цитадель с южной стороны, грузились, выезжали через Северные ворота, разгружались на железнодорожной станции и возвращались. В городе одним из объектов, где сосредоточились запасы продовольствия, был нынешний легкоатлетический манеж по ул. Ленина. С продовольствием управились за двое суток».

Из приложения к учетной тетради подпоручика медицинской службы Войска Польского Хенрика Вуйтицкого (датировано: «08.01.1940 г. Париж»):

«1 сентября 1939 года мобилизационным приказом я был переведен в Окружной госпиталь (располагался на острове Шпитальном, ныне Госпитальном, Брестской крепости. – В.С.). Так как все должности были заняты, поступил в распоряжение коменданта офицерского состава подполковника медслужбы Д.Дерецкого. В ожидании назначения со 2 по 11 сентября работал младшим врачом хирургического отделения.

2 сентября около 16.00 поступили первые раненые, пострадавшие при бомбардировке гарнизонного офицерского казино (Белого дворца. – В.С.). В последующие дни условия работы были тяжелыми из-за огромного числа постоянно прибывающих раненых и частых налетов авиации.

…9 сентября был сильный налет на Брест. Особенной бомбардировке подвергнут квартал между улицами 3-го Мая, Костюшки (ныне Гоголя), Унии Любельской (Ленина) и Домбровского. При оказании помощи раненым наблюдал страшные последствия этого варварства. К примеру, приступ сумасшествия женщины, увидевшей части тела своего ребенка на коробке разваленного дома. На ул. Костюшко бомба попала в канаву в сквере, превратив ее в братскую могилу гражданского населения. Были слышны причитания и молитвы на польском, русском и еврейском. Увидел человека, у которого конечности висели лишь на коже и сухожилиях. Был вынужден ампутировать прямо на улице.

…11 сентября поступил приказ подполковника Дерецкого о незамедлительной эвакуации в Ковель».

На снимке запечатлено, как немцы выпускают заключенных «фольксдойче» (имеющих в роду немецкую кровь) из следственной тюрьмы «Бригитки» на Северном острове (Кобринском укреплении) крепости.