Помимо студийной съемки в польском Бресте присутствовал другой весьма распространенный метод работы фотографов, именовавшийся «фотомиг». Он представлял собой обслуживание на улице.

Происходило так: в субботний или воскресный день фотограф выходил на оживленную улицу с аппаратом на груди (лучшей считалась немецкая «лейка») и снимал прохожих. Кто бы ни шел – гимназисты или панове в шляпах, – на них наводился объектив. Те, видя эту открытую фотоохоту, улыбались. Возражать было не принято, тем более что факт съемки никого ни к чему не обязывал. Мастер на ходу вручал простенькие визитки с датой, а после вечером того же дня контактным способом отпечатывал мини-снимки по размеру негатива (их называли «фильмувки»). Прохожие, кто имел желание, заходили в студию, отыскивали себя и, если нравилось, заказывали нужный размер: 4,5 на 6 сантиметров, 6 на 9 (самый ходовой) или 9 на 12 – кратно резке бумаги. Можно было купить и «фильмувку», это стоило совсем дешево, и в старых альбомах брестчан наряду с традиционными фотоснимками обычно много малоформаток.

Доподлинно известно, что фотомигом занимались сыновья старого польского фотографа Шторца. У него было несколько студий. В одну из них, названную по имени жены «Хелена» (сегодня это двухэтажный дом по Гоголя, 51, второй от угла с Советской) участница гимназического спектакля Алла Максимович бегала сниматься в наряде Марины Мнишек. Студия имела крышу из толстого стекла (с небольшим уклоном, чтобы стекала дождевая вода, а снег зимой своевременно сгребали) и такую же светопрозрачную северную стену. Боковые фонари на втором этаже включали в особо пасмурную погоду, обычно же съемка велась при естественном освещении. На первом этаже была лаборатория и комната, где снимки ретушировали.

Другой салон Шторца с такой же стеклянной крышей размещался по 3-го Мая (Пушкинской).

Сыновья Шторца Хэник, уже отслуживший срочную и женатый, и совсем молодой Стэфан работали в деревянном павильоне по ул. Стецкевича (Комсомольская, 28). Начинавший у них Василий Чеберкус, рассказывая о технологии тогдашнего процесса, вспоминает, что сушильные стекла перед накаткой фотографий мыли с содой и тщательно вытирали. Электроглянцеватели только-только начали появляться и были для Бреста роскошью – весь польский период и немецкую оккупацию, года этак до 1946-го, продолжали катать на стекло.

Публикуемые снимки увеличены нами с «фильмувок», взятых из альбомов брестских семей. Девушки с левого верхнего снимка – Феня Габрилевская и Нина Максимович – уже упоминались в наших публикациях, как и ставшая героиней двух глав Надя Мороз (справа). Из фигуранток с нижнего снимка нам известна одна, в элегантной шляпке – Мария Шпакувна. Такими были паненки нашего города середины тридцатых, а запечатлели их образы, полные жизни и очарования молодости, во всех смыслах оставшиеся за кадром фотографы, вышедшие на фотомиг, – обыденное для них тогда ремесло сохранило для нас эпоху.

Василий САРЫЧЕВ